Пока мировые державы спорят о санкциях и морских границах, на Каспии разворачивается тихая логистическая революция. Речь идет о так называемом «Каспийском экспрессе» — стратегическом маршруте снабжения, который позволяет Москве и Тегерану эффективно обходить западные ограничения. Об этом в своей статье для The Telegraph сообщил Глен Э. Ховард, президент американского исследовательского фонда Saratoga, специализирующегося на изучении России, Китая, Ирана и Северной Кореи.
Суть этой схемы предельно ясна: создание устойчивого коридора через Каспийское море позволяет обеим странам нивелировать эффект морской блокады, которую США удерживают в Персидском заливе. Сегодня четыре иранских порта на Каспии функционируют в режиме 24/7, обеспечивая бесперебойный поток критически важных товаров — от пшеницы до кормов для животных.
Главное преимущество этого маршрута — его географическая неуязвимость. Поскольку Каспий является замкнутым водоемом и не имеет прямому выхода в мировой океан, американские военные силы не могут перекрыть поставки так, как они это делают в Ормузском проливе. В результате Каспий стремительно превращается в фундамент международного транспортного коридора «Север — Юг». Этот амбициозный проект, объединяющий Россию, Азербайджан, Иран и Индию, призван связать северные регионы с Южной Азией, полностью минуя стратегические морские пути, находящиеся под контролем Запада.
Потенциал проекта огромен: реализация коридора «Север — Юг» способна сократить сроки доставки грузов с нынешних 35–45 дней почти вдвое. Разумеется, путь к реализации не обходится без политических сложностей. Еще в марте, на фоне эскалации противостояния между США и Ираном, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков признавал, что Тегеран столкнулся с временными трудностями в реализации проекта, однако подчеркнул, что Москва сохраняет непоколебимую заинтересованность в нем.
Тем не менее, несмотря на геополитическое давление, экономические механизмы продолжают работать. Леонид Ложечко, возглавляющий Российско-иранский деловой совет (РИДС), в эфире «Радио РБК» отметил, что автомобильная логистика сохраняет стабильность: поставки сельхозпродукции из Ирана в Россию идут своим чередом. Железнодорожное сообщение по восточному маршруту коридора также не испытывает внешнего давления.
Тренд на переориентацию торговых потоков подтверждают и другие авторитетные источники. В мае издание The New York Times также акцентировало внимание на росте товарооборота между Москвой и Тегераном через Каспий, назвав этот путь жизненно важным для Ирана в условиях блокады. Подтверждают это и представители индустрии: глава иранской Ассоциации пищевой промышленности Мохаммед Реза Мортазави сообщил, что Тегеран активно перенаправляет основные объемы импорта продовольствия именно через Каспий.
Смена логистических векторов очевидна и в деталях. По словам Виталия Чернова, аналитика «ПортНьюс», российская пшеница теперь идет через Каспийский регион, минуя традиционные маршруты через Черное море. А Александр Шаров, руководитель группы компаний «РусИранЭкспо», не исключает, что в текущем году объем грузоперевозок через Каспий покажет заметный рост.
В основе этого процесса лежит глубокая политическая воля. Президент Владимир Путин неоднократно характеризовал российско-иранские связи как:
«масштабные и взаимовыгодные»
подчеркивая стремление сторон не просто сохранять статус-кво, но и выводить двусторонние отношения на принципиально новый, качественный уровень.
