В погоне за технологическим превосходством современные государства вступать в крайне рискованную игру. Искусственный интеллект сегодня преподносится как «панацея», способная разогнать экономику и закрыть дыры в раздутых бюджетах. Однако, как предупреждает издание The Economist, этот план может обернуться серьезным экономическим кризисом для стран, сделавших на ИИ основную ставку.
Сегодняшняя картина мировых рынков облигаций выглядит тревожно. Доходности по 30-летним гособлигациям ключевых игроков — США, Великобритании, Японии и Франции — взлетели до уровней, которых мир не видел со времен финансового краха 2007–2009 годов. На это давит целый коктейль из проблем: разгул инфляции, хронический дефицит бюджетов, торговые барьеры и геополитическая напряженность, включая конфликт с Ираном. В таких условиях обслуживание государственного долга становится всё дороже, а правительства, вопреки логике, не спешат урезать свои расходы.
Главная ловушка заключается в самой механимуке роста. Эксперты полагают, что власти рассчитывают на скачок производительности труда благодаря ИИ. Но есть нюанс: бурный экономический рост традиционно провоцирует центральные банки на повышение процентных ставок. Ситуация патовая: ставки уже пошли вверх, а реального прироста эффективности, который оправдал бы эти меры, пока не наблюдается. Даже в Китае, где внедрение ИИ идет повсюду, заметного прорыва в производительности нет — эксперты полагают, что до появления реального эффекта может пройти еще много лет.
Более того, инвестиционный голод уже ощущается. По прогнозам Goldman Sachs, к 2026 году расходы на строительство дата-центров достигнут внушительного триллиона долларов. Это создает дефицит капитала и еще сильнее подстегивает доходность облигаций.
Если же ИИ всё-таки сработает, последствия будут неоднозначными. Технологическая революция неизбежно перекроит рынок труда, увеличив число безработных и нагрузку на социальные выплаты. Доходы сместятся в сторону владельцев капитала, который облагается меньшими налогами, чем труд. К этому добавятся и другие факторы: потенциальная гонка вооружений раздует оборонные бюджеты, а научные прорывы в медицине, продлевающие жизнь, создадут колоссальную нагрузку на пенсионные фонды.
Проблема еще и в географической неспрактичности такого роста. The Economist подчеркивает: экономический эффект будет распределен крайне неравномерно. Если США смогут извлечь выгоду, это спровоцирует рост мировых ставок. Европе же такая гонка может не понравиться: из-за дорогой энергии и негибкого рынка труда европейские страны рискуют оказаться в ситуации, когда долги растут, а экономического ускорения не происходит. По оценкам экономистов Brookings Institution, реальная польза для бюджета США от ИИ может сократиться более чем вдвое из-за растущих ставок и новых трат. Без взвешенной бюджетной политики вложения в ИИ превращаются в авантюру, сопоставимую с покупкой крайне нестабильных акций технологических компаний.
Масштаб риска подчеркивают и другие аналитики. The Wall Street Journal бьет тревогу, называя текущую ситуацию «опасной зоной». По данным McKinsey & Company, к 2030 году мировые затраты на инфраструктуру для ИИ могут достичь $7 трлн. Если этот массив вливаний не окупится ростом производительности, это может нанести удар по всей финансовой системе, превратив ИИ в очередной «пузырь».
На фоне этих опасений технологические гиганты продолжают наращивать темпы. С начала бума 2023 года такие игроки, как Google, Amazon, Microsoft и Meta (признана экстремистской организацией и запрещена в России), вкачали в сферу уже $1,1 трлн. При этом стартапы Кремниевой долины, стремясь защититься от возможного спада, в декабре 2025 года привлекли дополнительные $150 млрд для укрепления своих балансов.
Однако не все деньги приносят результат. Исследование Deloitte показало любопытную закономерность: компании, работающие по принципу «ИИ ради ИИ», в 1,6 раза чаще терпят неудачу в попытках получить отдачу от инвестиций. Вывод аналитиков суров: конкурентное преимущество дает не сама технология, а умение развивать человеческий потенциал.
