Поколение беби-бумеров, рожденное в период с 1946 по 1963 год, стоит перед лицом беспрецедентной проблемы. Согласно данным Bloomberg, американские коллекционеры этого возраста оставляют после себя гораздо больше шедевров, на чем рынок не способен поглотить. Возникает парадоксальная ситуация: наследникам достаются бесценные сокровища, которые они не в силах ни сохранить, ни выгодно реализовать.
Масштабы проблемы поражают. Если рассматривать лишь те объекты, которые имеют ликвидность на вторичном рынке, то, по прогнозам аналитиков Deloitte, в ближайшее десятилетие смениют владельцев произведения на сумму около 1 триллиона долларов. Однако спрос катастрофически не соответствует предложению. Покупателей и музеев просто не хватит, чтобы принять этот «искусствоведческий поток».
Филипп Хоффман, основатель консалтинговой компании Fine Art Group, которая курирует около 350 частных коллекций в 28 странах, подтверждает: преемственность — это иллюзия.
В большинстве случаев представители следующего поколения даже не обсуждали, что им делать с этим имуществом. Многим из них это попросту не интересно, — признается эксперт.
Более того, корень проблемы кроется не в безразличии детей, а в недальновидности самих коллекционеров. Хоффман отмечает, что лишь в пяти из всех его подопечных семей владельцы всерьез задумывались о будущем своих собраний. Большинство же старых мастеров коллекционирования живут в плену романтической идеи, что их потомки будут с тем же трепетом оберегать семейные реликвии. На деле же новое поколение ищет совсем иные смыслы и акценты.
Рынок готов поглотить лишь верхушку айсберга — наследников сверхбогатых людей, чьи коллекции оцениваются в 100 миллионов долларов и выше. По расчетам Хоффмана, в мире насчитывается около 1000 коллекционеров с активами от 1 миллиарда долларов и более 3000 обладателей собраний стоимостью от 100 миллионов. Учитывая, что такие крупные передачи имущества происходят примерно раз в 30 лет, это означает, что каждые две недели в мире происходит случай наследования коллекции такого масштаба.
Но даже для таких «сверхлюдей» путь к продаже тернист. Крупные аукционные дома, такие как Sotheby’s, крайне избирательны. Они охотятся за лотами, способными принести многомиллионную прибыль, и вряд ли станут бороться за предметы среднего сегмента.
Единственная альтернатива — передача работ в музеи. Но и здесь тупик. Фонды крупнейших мировых институций переполнены: экспонатов гораздо больше, чем выгодоприобретателей выставочных площадей. Музеи готовы принимать дары, но только если это подлинные шедевры, и, как правило, при условии крупного денежного пожертвования. Розмари Рингвальд из Bank of America подчеркивает:
Хранение и страхование обходятся музеям чрезвычайно дорого.
Ярким примером сложности таких сделок стала история Рональда Лаудера. Когда он решил передать Метрополитен-музею свою коллекцию австрийского и немецкого искусства XX века стоимостью 1 миллиард долларов, возникла необходимость содержать отдельное здание на 86-й улице. Чтобы проект не стал финансовой катастрофой для музея, 27 дарителей (не считая анонимных лиц) выделили около 200 миллионов долларов на покрытие расходов по содержанию этой коллекции.
К этому добавляется фактор меняющейся моды. В отличие от поп-культуры, где актуальность живет считанные месяцы, искусство более инертно, но и оно не вечно. Галереи сегодня сосредоточены на работах современных художников. Наследникам же часто достаются работы, которые когда-то были прорывом, но сегодня воспринимаются лишь как эхо ушедшей эпохи.
Олег Собчук, ученый из Института эволюционной антропологии Макса Планка, поясняет: искусство — это зеркало конкретной эпохи. Появление новых медиа и технологий всегда создает разрыв, подобный революции. И хотя цифровое искусство не уничтожит классическую живопись, интерес к модернизму неуклонно снижается.
Ситуация осложняется тем, что процесс смены поколений идет крайне медленно. Старые коллекционеры не спешат уходить со сцены. Мадлен Лисснер из Sotheby’s отмечает, что покупатели старше 60 лет по-прежнему доминируют на торгах, и многие продолжают активно пополнять свои собрания даже в возрасте 85 или 90 лет.
Пока самым старшим американским беби-бумерам в этом году исполнилось лишь 80 лет, а через десять лет в США останется около 30 миллионов представителей этого поколения в возрасте до 70 лет. Проблема «золотой клетки» из картин будет только расти.
Опубликовано: 2 августа 2026, 16:31 | Время чтения: 2 мин | Теги: блумберг, беби-бумеры, искусство, наследники, коллекционеры
